Hesperus Crimean (merkyl) wrote,
Hesperus Crimean
merkyl

Болезнь, которой нет...

Оригинал взят у valkiriarf в Болезнь, которой нет...

А. РОДИОНОВ: «ВЕГЕТО-СОСУДИСТАЯ ДИСТОНИЯ – ЭТО ИСТОРИЯ МЕДИЦИНЫ»

«Все болезни от нервов...». Эта расхожая фраза известна всем. Кто-то с этим согласится, кто-то посмеется и покрутит пальцем у виска — сколько людей, столько и мнений. Тем не менее сложно отрицать, что психические факторы сильно влияют на самочувствие.

Утомляемость, бледный вид, анемия — этот набор симптомов часто объединяется диагнозом «вегето-сосудистая дистония». Однако в последнее время все чаще приходится слышать, что такой болезни нет. Так ли это? Какие факторы влияют на наше самочувствие? Можно ли избавиться от метеочувствительности? Что такое «эффект плацебо» и почему не стоит увлекаться физиопроцедурами? Об этом и многом другом наш разговор с кандидатом медицинских наук, доцентом кафедры факультетской терапии № 1 Первого Московского государственного медицинского университета им. И. М. Сеченова Антоном Владимировичем Родионовым.

— Что такое вегето-сосудистая дистония? Это болезнь или синдром?
— Ни то ни другое. Вегето-сосудистая дистония — это своеобразная «помойка», в которую собрано огромное количество симптомов, с которыми врачу, как правило, не очень хочется разбираться. Сюда входят самые разные состояния, начиная от «ах, мама, меня мальчики не любят», заканчивая тяжелыми психическими и неврологическими заболеваниями. Такого заболевания нет в международной классификации болезней (МКБ), оно придумано «советскими учеными». И полбеды, что оно выдумано, беда в том, что нередко за этим псевдодиагнозом кроются совершенно понятные, распознаваемые болезни, которые можно и нужно лечить. Вместо этого пациентам зачастую предлагается огромный спектр каких-то сомнительных методов лечения с недоказанной эффективностью.

— Когда появился такой диагноз? Зачем его, как вы говорите, выдумали?
— Этому диагнозу уже лет 100, если не больше. Впервые он появился в американской литературе еще в 19 веке, но лишь в советско-российской медицине ему удалось дожить до 3 тысячелетия. Медицина развивается очень быстро и вполне естественно, что когда-то подходы к лечению, формулировкам диагнозов были совершенно другими. Сегодня, к примеру, никому не придет в голову сформулировать такой диагноз, как «катар кишок». Также и диагнозу ВСД пора занять почетное место в учебнике по истории медицины.

— Ну что же, давайте тогда поговорим, если не о заболевании (раз его нет), то о симптомокомплексе. Что может спровоцировать эти состояния, которые объединяются под аббревиатурой ВСД.
— Те больные, которым в России ставят диагноз ВСД, должны, как правило, наблюдаться у психотерапевтов, а иногда психиатров и неврологов. Потому что чаще всего это пациенты, которые страдают невротическими расстройствами — приступами панических атак, страхов и так далее.

— В чем причины развития этих расстройств?
— Фактически этот вопрос сводится к тому, из-за чего возникают неврозы. С одной стороны, в их основе могут лежать наследственные факторы, с другой стороны, они могут быть обусловлены внешними причинами, главным образом стрессом. Но это лишь одна сторона вопроса.

Сплошь и рядом под маской ВСД скрываются болезни, которые, как я уже сказал, можно распознать и успешно лечить. К примеру, это может быть железодефицитная анемия. Снижение гемоглобина приводит к тахикардии, болям в сердце, одышке и другим симптомам сердечно-сосудистого заболевания. Похожие проявления имеют и некоторыезаболевания эндокринной системы, например тиреотоксикоз. И очень скверно, когда вместо того, чтобы назначить пациенту анализ на железо, тиреотропный гормон и так далее, его начинают непонятно каким образом лечить.

— В литературе встречается около 40 симптомов ВСД...
— Я думаю, что их гораздо больше. (Улыбается.)

— А вы могли бы какие-то из них перечислить?
— Сложно перечислять симптомы заболевания, которого не существует. Однако такой диагноз нередко ставят пациентам с жалобами на сердцебиение, неотчетливыми прокалывающими болями в сердце, обмороками, общей слабостью и так далее.

— Как бы то ни было, сегодня врачи достаточно часто ставят такой диагноз своим пациентам.
— У нас много чего ставят... Один дисбактериоз чего стоит. К сожалению, это системная проблема обучения. Многие врачи не стремятся постоянно следить за последними достижениями мировой науки. Как их научили в институте в 60-80-х годах, так они и лечат. Мы всегда говорим пациентам с направительным диагнозом ВСД: «Найдите другого врача, у этого специалиста лечиться бесполезно». Еще такой момент. У нас почему-то считается, что врач обязательно должен поставить диагноз.

— А разве нет?
— Одна из моих старших коллег однажды написала в истории болезни такую фразу: «Здоров, в лечении не нуждается». Мало кто из современных специалистов возьмет на себя смелость сделать такую запись. И дело вовсе не в ответственности, просто привычки такой нет. К примеру, пациент приходит на прием с жалобой, что у негопульс 95 ударов в минуту. И я могу себе позволить сказать: «Это твой вариант нормы. Ты здоров, и лечить тебя не надо».

Ведь как рассчитываются эти нормы? Берется, например, 10 тысяч клинически здоровых людей, у них измеряется какой-то показатель (в данном случае частота сердечных сокращений), а дальше по 2,5% процента с каждой стороны «откусывается». Таким образом 95% людей попадают в некий диапазон (от 60 до 85 уд./мин), который и называется нормой. Но остальные 2,5% справа и слева, которые живут с пульсом 55 и 95 уд./мин — тоже здоровые! И задача врача разобраться в этой ситуации и сделать правильные выводы. Конечно, тахикардия может быть симптомом различных заболеваний — аритмии, тиреотоксикоза, анемии, легочной недостаточности, невротических расстройств, в том числе депрессии.

— Что же происходит у человека с невротическим расстройством?
— Давайте сначала разберемся, в каком случае здоровому человеку нужно увеличивать частоту пульса и повышатьартериальное давление. Тахикардия в норме возникает, когда надо отреагировать на внешний раздражитель, например, убежать от опасности. В этой ситуации мышцам нужно больше крови, следовательно, сердце должно увеличить частоту сердечных сокращений. Но когда опасность проходит, пульс нормализуется.

Пациент с невротическим расстройством внешне спокоен, за ним никто не гонится, ему никого не нужно догонять. Но головной мозг дает сигнал: «Ты в опасности, убегай!», и запускается весь этот каскад реакций, о которых я рассказал. И в данном случае лечить тахикардию как симптом по меньшей мере нелепо, надо лечить само заболевание. И вести таких пациентов должен не кардиолог и не терапевт, а психиатр или психотерапевт.

— С кардионеврозом тоже к психиатрам?
— Да. По сути это тоже невротическое расстройство с определенными «кардиологическими» проявлениями. Сейчас так диагноз не формулируется, это тоже «наследство» из 50-60-х гг. прошлого века.

— Извините, но и этот диагноз тоже часто ставят в наших поликлиниках...
— В первую очередь это связано с тем, что у нас в стране нет нормально функционирующей системы последипломного образования врачей. Естественно, существуют сертификационные курсы, на которых врач должен обучаться раз в пять лет, но что он там делает — его личное дело, никто этот процесс всерьез не контролирует. И я не знаю ни одного врача, который через пять лет не смог бы подтвердить свой сертификат.

— Когда вы говорите о недостаточной профессиональной компетентности, то, насколько я понимаю, речь идет о врачах старшего поколения?
— К счастью, мы все реже видим такие диагнозы. И я уверен, что мои студенты своей рукой такой диагноз не напишут. И, наверное, они дальше будут учить кого-то. Так что в будущее смотрю с определенной долей оптимизма.

— Как вы оцениваете общий уровень профессиональной подготовки современных врачей. Ведь такие «проколы», возможно, существуют не только в кардиологии и неврологии, но и в других отраслях медицины?
— Как это ни странно, но все зависит от конкретных людей, чье мнение лидирует в той или иной сфере медицины. Есть специальности, где федеральные лидеры мнений — люди авторитетные и, если так можно сказать, европейски ориентированные. Кардиология — одна из таких областей, сегодня она действительно поднимается на европейский уровень. К примеру, когда наш пациент едет лечиться в Европу, то у европейских врачей назначенное в России лечение никакого недоумения не вызывает. Но есть медицинские направления, в которых продолжают лечить так же, как и 30-40 лет назад, и никто ничего с этим делать не хочет. В частности это относится к неврологии, подходы к терапии данной категории больных в России и в мире нередко различаются очень сильно.

— Но ведь существуют разные научные школы, что же тут удивительного?
— Если не ошибаюсь, А. П. Чехову приписывают замечательное высказывание: «Национальной науки нет, как нет национальной таблицы умножения». Само по себе слово «школа» в 21 веке в привычном контексте звучит не очень хорошо. Школа у врачей должна быть одна. У нас давно нет разделения на советскую и буржуазную науку, у нас нет железного занавеса, мы пользуемся одним и тем же Интернетом, одними и теми же базами данных. Поэтому сегодня говорить «а вот есть московская школа, которая считает, что надо капать капли в правое ухо, при этом питерская школа считает, что надо делать уколы в левую руку и так далее» — это нонсенс.

Сегодня все мировое врачебное сообщество ориентируется на данные доказательной медицины. Это метод, который позволяет любому врачу и исследователю, вне зависимости от того, в какой стране он проживает, использовать одни и те же методы лечения с научно обоснованной эффективностью и безопасностью.

— Вернемся к ВСД. Что делать пациентам, которым врач все же поставил такой диагноз? Кто им может помочь?
— Нельзя ставить знак равенства между отсутствием диагноза как такового и отсутствием у человека болезни. Если я говорю, что диагноз ВСД вымышленный и его не существует, то это совершенно не означает, что я считаю этого пациента симулянтом. В первую очередь его надо тщательно обследовать. Но бывает и так, что с пациентом надо просто поговорить и понять, что его «ВСД» — это результат одиночества и каких-то комплексов.

И еще к вопросу о «школах». Мои учителя (они, к сожалению, уже ушли из жизни), — член-корреспондент РАМН Владимир Иванович Маколкин и доктор медицинских наук Станислав Алексеевич Аббакумов занимались больными с подобными нарушениями, ими было сформулировано такое состояние как «нейроциркуляторная дистония», в 80-90-е гг. прошлого века это была научная тема нашей кафедры. В результате этой работы на базе клиники был создан замечательный психосоматический центр, и к нам до сих пор приходят такие пациенты. Но в 21 веке мы уже не позволяем себе ставить диагноз ВСД, мы не лечим их адаптогенами и физиотерапией, а направляем к профильным специалистам, у которых они получают адекватную психотерапевтическую, иногда психиатрическую помощь. В нашей клинике работает замечательная команда врачей-психотерапевтов, которые прекрасно знают подходы к этим больным.

— В чем заключаются психосоматические расстройства?
— Исходно это болезни центральной нервной системы, которые проявляются соматическими, то есть телесными жалобами. Нередко эти люди годами ходят от одного узкого специалиста к другому с самыми различными жалобами. Очень часто под этими симптомами маскируется «соматизированная депрессия». С каждым годом таких больных все больше и больше. Если пациент понимает, что это депрессия, и начинает лечение именно этого заболевания, то он достаточно быстро избавляется от всех болезненных ощущений.

— Многие люди связывают свое плохое самочувствие, в частности перепады давления, с погодными катаклизмами.
— В течение суток у любого человека артериальное давление колеблется в пределах 50-60 мм рт. ст. У здорового человека в минуты отдыха может быть АД 90/60 мм рт. ст., во время занятия спортом 160/100 мм рт. ст., и это нормально, физиологично и не является поводом для беспокойства. Поэтому не надо все симптомы, особенно головные боли, приписывать динамике артериального давления — это очень большое заблуждение. Для здоровых людей не существует и нижней границы нормы давления, поэтому и гипотонии не стоит приписывать плохое самочувствие.

— Хорошо, с этим разобрались. А что вы можете сказать о таком понятии как метеочувствительность? Это тоже из области психосоматики?
— Метеочувствительность — это миф, который создан в основном средствами массовой информации. Болеют не от погоды. Как говорил нам, еще студентам, один из наших великих учителей, ныне здравствующий профессор Абрам Львович Сыркин: «Никогда не списывайте плохое самочувствие ваших пациентов на возраст и погоду». И это действительно так. Я уверен, что если каждое утро по радио не будут рассказывать, что сегодня магнитная буря, то люди вскоре вообще об этом забудут.

Вообще, мне кажется, что гипотония и метеочувствительность — это болезни городских жителей. Если вы встанете в 4 утра, растопите печь, подоите корову, приготовите завтрак и переделаете еще кучу хозяйственных дел, уверяю, что от мыслей о погоде и низком давлении не останется и следа.

— Интересно... А какие еще бывают «городские болезни»?
— Прежде всего, хронический стресс. У жителей мегаполисов частота невротических расстройств очень высокая. Объективно, мы привыкли, что артериальная гипертония — болезнь тех, кому за 40. Но сегодня мы видим, что в 25-30 лет к нам приходят люди с классической гипертонической болезнью. И не в последнюю очередь это связано с жизнью в условиях стресса и другими известными факторами риска.

— Вернемся к основной теме нашего разговора. Как сегодня лечат психосоматические расстройства? Медикаментозно или, например, физиотерапией, или какими-то нетрадиционными методами?
— Нет, физиотерапию мы не применяем. Начнем с того, что «physical therapy» в переводе с английского — это лечебная физкультура и реабилитация. Это не аппаратная физиотерапия приборами — магнит, лазер, УВЧ. За рубежом эти методы уже давно не используют.

— А у нас используют, причем достаточно активно. И польза вроде бы есть. С чем это связано, может, это так называемый эффект плацебо?
— В какой-то степени да. С пациентом занимаются, он ходит на процедуры, его обертывают, прогревают, делают всякие другие манипуляции, то есть процесс идет...

— Но если людям это реально помогает, может, стоит все оставить как есть? По сути чем это хуже, чем прием у психотерапевта?
— Весь вопрос в том, кто будет оплачивать этот аттракцион. Все эти манипуляции стоят конкретных денег. И это дорогое плацебо — держать пациента 10 дней в клинике и делать процедуры, от которых ему, наверное, психологически станет легче. С другой стороны, за эти же деньги можно обеспечить больному качественное лечение, которое будет гораздо более эффективным, чем при применении плацебо. В данном случае врач не должен идти на поводу у пациента и назначать ему ненужные манипуляции только потому, что ему это вроде бы помогает или он к такому «лечению» привык. Это абсолютно недопустимо.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments